Bauhaus master Walter Gropius’ submission to the Palace of the Soviets competition, 1931

.
Just a few brief notes, since I’m presently occupied with other tasks and because I’ve dealt with this topic (however cursorily) elsewhere. Recently I stumbled upon a cache of outstanding images of Walter Gropius’ 1931 submission to the Palace of the Soviets competition in Moscow. The majority of these images are floor plans, numerous because of the complex multilevel structure Gropius envisioned. Many, however, are sketches — perspective and axonometric drawings — depicting the view of the Palace from the river as well as approaches to its various entrances. A few more show the building’s situation vis-à-vis the rest of the city, site plans and the like.

Some have noted the similarities between Gropius’ proposal for the Palace of the Soviets and his earlier experiments with the idea of “total theater” for Erwin Piscator. James Marston Fitch, for example, pointed out the continuities that exist between the designs Gropius made for Piscator up through a 1930 proposal for a theater in Kharkhiv, Ukraine, leading ultimately to his conception of the Palace of the Soviets (Fitch, Walter Gropius, pg. 22). Gropius had already designed a theater for Oskar Schlemmer at his Bauhaus building in Dessau.

Total theater.

Important differences may be mentioned as well, however. Certainly Gropius’ Palace of the Soviets project was conceived on a much grander scale, given the specifications and requirements outlined by the Bolshevik government. Predictably, this entailed shifting qualitative dynamics that couldn’t be solved merely by quantitative increase or multiplication. Acoustical studies thus form an integral part of Gropius’ argument for the viability of his building.

Obviously, as everyone knows, things didn’t turn out the way the modernists had expected in the USSR. Neoclassicism won out, much to the chagrin of Le Corbusier, Moisei Ginzburg, Hans Poelzig, Erich Mendelsohn, Hannes MeyerSigfried Giedion, and the rest. Many felt it was a repeat of the whole League of Nations debacle. Giedion even sent Stalin an angry collage in protest — a futile but rather entertaining gesture. Would’ve loved to have seen the befuddled look on Dzugashvilii’s face when he opened that letter.

You can enlarge any of these images by clicking on them and scrolling through the gallery I’ve compiled.

Sketches.

Continue reading

The other Trotsky

Noi Abramovich (1895-1940)

Untitled.
Image: Noi Abramovich Trotskii, Leningrad 1929

untitled2.

Not Lev Davidovich [Лев Давидович]. The architect, Noi Abramovich [Ной Абрамович], rather. No relation, obviously. It’s Bronshtein, remember?

Here are some examples of his work.

Designs

«О советской архитектуре»

* Из стенограммы отчета в Деловом клубе 16 февраля 1935 г. (Фонд ГМИЛ, архив Н. А. Троцкого).

Годы предреволюционной архитектуры в последний десяток лет, примерно начиная с 1908—1909 годов, проходят под знаком увлечения итальянским Ренессансом, увлечения классическими образцами. Это был новый расцвет в России — неоклассицизма. Он дал в России интересные образчики и целую плеяду очень интересных архитекторов.

С наступлением революции это увлечение классикой не могло продолжаться, оно должно было, естественно, приостановиться, революция толкнула на новые пути в поисках более революционного искусства. Этот неоклассицизм или пользование образцами классики казался течением реакционным. Хотелось чего-то нового, революционного. В это время на Западе возникают во всех областях искусства новые революционные течения: в литературе — футуризм, в Италии — Маринетти, в живописи — кубизм, супрематизм, в скульптуре — кубизм и в архитектуре возникает новое течение на основе кубизма и супрематизма — конструктивизм. Эти новые искания в области искусства и в области живописи, и литературы, и архитектуры казались тогда революционными. Казалось, что новые искания в области искусства соответствуют тем революционным настроениям, тем революционным чаяниям и пафосу, который был в те годы, и казалось, что это искусство может отразить пафос революционного движения и поэтому периоду увлечения классикой пришел конец.

[…] И архитектура должна была найти свои новые пути. Архитектура — искусство более консервативное, и в архитектуре это шло более длительно и начиная с 1923 и кончая примерно 1930 годом (в течение 7-летия) архитектура находится под влиянием конструктивизма. Кроме конструктивизма зародился целый ряд других побочных течений…

Примерно в 1930—1931 годах начинает чувствоваться увядание, начинает чувствоваться некоторая беспомощность и падение кривой увлечения этими стилями, начала ощущаться потребность более сильного, более эмоционального и выразительного. Дело в том, что эти «измы», затрагивая те или иные части архитектуры, в целом не охватывали задач архитектуры и поэтому не создавали большого стиля искусства. Первым пробным камнем нашей советской архитектуры этого 7-летия явился конкурс на Дворец Советов. Это чрезвычайно интересный момент. На этом конкурсе выявилась вся беспомощность и все бессилие нашей архитектуры дать то, что нужно нашему государству, нашему Союзу, т. е. передать тот пафос строительства, создать ту сильную монументальную архитектуру, которая нужна Союзу. […] Начиная с 1931 года и до сегодняшнего дня мы находимся в лихорадочном состоянии. […]

Realizations

Cenotafio de Newton: Boullée, Étienne-Louis,

Revolutionary precursors

Radical bourgeois architects in
the age of reason and revolution 

Untitled.
Étienne-Louis Boullée’s
Cénotaphe a Newton
(Cenotaph to Newton), 
night & day

untitled2

Emil Kaufmann’s classic 1952 study,
Three revolutionary architects:
Boullée, Ledoux, and Lequeu

See also the image gallery included at the end.

Étienne-Louis Boullée's reimagined Cénotaphe a Newton (1795), interior

Étienne-Louis Boullée’s reimagined Cénotaphe a Newton (1795), interior

In honor of the Platypus Affiliated Society’s Radical Bourgeois Philosophy summer reading group, I thought I would devote a blog entry to the celebration of radical bourgeois architecture.  I’ve been writing a lot of posts related to the subject of the revolutionary avant-garde architecture that followed October 1917 in Russia and in Europe, so I think that it might be fitting to take a step back and review some of the architectural fantasies that surrounded that other great revolutionary date, 1789, the year of the glorious French Revolution.  The three utopian architects whose work I will be focusing on here also happen to be French — perhaps not coincidentally.

Jean-Jacques Lequeu's Monument to Isocrates

Jean-Jacques Lequeu’s Monument to Isocrates

Claude-Nicolas Ledoux's Théâtre de Besançon, Interior (1784)

Claude-Nicolas Ledoux’s Théâtre de Besançon, interior (1784)

Étienne-Louis Boullée (1728-1799), Claude-Nicolas Ledoux (1736-1806), and Jean-Jacques Lequeu (1772-1837) were each architects and thinkers whose ideas reflected some of the most radical strains of liberal bourgeois philosophy, with its cult of reason and devotion to the triplicate ideals of liberté, égalité, and fraternité. The structures they imagined and city plans they proposed were undeniably some of the most ambitious and revolutionary of their time. At their most fantastic, the buildings they envisioned were absolutely unbuildable — either according to the technical standards of their day or arguably even of our own. Continue reading

The Architecture for the Palace of the Soviets/Архитектура Дворца Советов (1939) – Free PDF Download

The Archetype of Stalinist Architecture - The Palace of the Soviets

Continuing our theme of the decline of architecture, literature, and the visual arts under Stalin, it is perhaps appropriate to post here a document that was printed in order to educate the public on the proposed architectural design of  the building.  The Architecture of the Palace of the Soviets (Архитектура Дворца Советов) was intended to accomplish this task.  In it, numerous architects, some of them having formerly belonged to the now-vanquished Soviet avant-garde, sing the praises of this bizarre, wedding-cake blend of monumentalist gigantism and neoclassical stylization (the columns and lavishly-decorated façades).  Some, like Vladimir Paperny, have suggested that Stalin himself might have had a hand in its design, personally stepping in to oversee the realization of Iofan, Fomin, and Shchuko’s abominable vision.  Considering the sheer monstrosity of the final structure, it is not too unlikely that this might have been the case.  Either way, below you can download a free .pdf file copy of the 1939 text, which sadly includes a declaration from the once-great architectural modernist Nikolai Miliutin written in in support of the final proposal:

Архитектура Дворца Советов (1939)

And the following is a Stalinist propaganda film made a year before this text, in 1938, called New Moscow (Новая Москва), which features both the interior and exterior of the proposed building: